Я смотрю на тебя

Я смотрю на тебя. Као Ирэне

Я смотрю на тебя КАО Ирэнэ книга
  • Формат: Бумажная книга
  • Издательство: Эксмо
  • Серия: Эротика. Итальянская трилогия
  • Год издания: 2015
  • ISBN 978-5-699-70781-2
  • Переводчик: Гоманенко С.
  • Cтраниц: 352
  • Формат: 20.6 x 13.1 x 2
  • Обложка: Твердая глянцевая

Цена книги: 340 рублей

Серия «Итальянская трилогия» состоит из книг «Я смотрю на тебя», «Я чувствую тебя», «Я люблю тебя». В первой книге действие разворачивается в Венеции, во второй — в Риме в третьей — в Сицилии на острове Стромболи.

В трилогии три основных сюжетных узла. Первый – Элена и Леонардо знакомятся во дворце. В тот момент Элена реставрирует фреску, а Леонардо «случайно» замечает ее. Встреча во всех смыслах переворачивает их жизни. Во втором томе Элена пребывает в сомнениях — ситуации выбора между определенностью, надежностью и страстью, то есть между разумом и сердцем. Она помолвлена, и ей необходимо сделать выбор: стоит ли бросаться в омут с головой? В третьем томе жизнь Элены представляет собой хаос, а потом в какой-то момент наступает пробуждение…

Вы можете приобрести комплект из трех книг серии со скидкой (Выгодно):

Комплект книг серии итальянская трилогия



Аннотация на роман Ирэне Као «Я смотрю на тебя»

Элена никогда не любила по-настоящему. Мир для нее — это искусство, фрески, которые она реставрирует в старинных замках Венеции. Все меняется, когда в ее жизни появляется Леонардо, знаменитый шеф-повар, в чьих руках даже наслаждение приобретает форму, цвет, запах, вкус. Элена позволяет богатому красавцу с темным прошлым соблазнить себя и принимает его условие: «Не влюбляться». Теперь никто из них не должен нарушить это правило, чтобы ни случилось…

Бестселлер № 1 в Италии! Восхитительная трилогия отправит вас в путешествие, в мир чувственных удовольствий, любви, искусства и итальянской кухни. Самый романтичный город мира, Венеция, выступит в роли декораций для этой захватывающей любовной истории. Вы познакомитесь с венецианскими улочками и великолепными замками, узнаете многое о живописи и истории искусства. Отправитесь в гастрономический тур по Италии, где царит острый, пряный и неимоверно сочный аромат.

Видеообзор книги

Ознакомительный фрагмент книги «Я смотрю на тебя»

Ярко-желтый оттенок вбирает солнечный свет, переходит в оранжевый и потом растворяется в рубиново-красном, где похожий на рану разрез открывает взору маленькие зернышки фиолетового глянца. Я не отвожу глаз от этого граната уже несколько часов. Он – всего лишь деталь, но служит ключом ко всей фреске.

Ее сюжет – похищение Прозерпины [1]. Тот момент, когда мрачный властитель преисподней Плутон, облаченный в пурпурное облако своих одежд, с силой схватил богиню, собирающую крупные гранаты на берегу озера, за чресла.

Фреска не подписана – имя автора окутано тайной. Знаю только, что он жил в начале XVII века и, судя по стилю письма, цветовым фрагментам и деликатной игре света и тени, был настоящим гением. Каждый мазок нанесен безукоризненно, а моя задача – не испортить усилия художника в достижении совершенства, понять его творчество и передать в своей работе.

Моя задача – не испортить усилия художника в достижении совершенства, понять его творчество и передать в своей работе.

Это первая реставрация, над которой я работаю самостоятельно. В 29 лет такая работа – огромная ответственность, и я горжусь ею. Ждала подобного шанса с тех пор, как закончила школу реставраторов, и теперь, когда удача улыбнулась мне, сделаю все, чтобы оправдать ее.

Вот поэтому я сижу уже несколько часов подряд на стремянке в белом клеенчатом комбинезоне и красной бандане, удерживающей темное каре волос (но отдельные прядки все же выбиваются и падают на глаза), и неподвижно смотрю на стену. К счастью, вокруг нет зеркал, потому что наверняка на моем лице заметны следы усталости и круги под глазами. Не важно – это доказательства моего упрямства.

В какой-то момент смотрю на себя со стороны: вот я, Элена Вольпе, одна-одинешенька в огромном парадном холле античного и давно необитаемого палаццо [2], в самом сердце Венеции. И именно здесь я хочу находиться.

Всю неделю я отчищала фон фрески и сегодня впервые попробую цвет. Неделя – это много, наверное, даже слишком, но я не хотела рисковать. Продвигаться нужно с максимальной осторожностью, потому что одно неправильное движение может испортить всю работу. Как говорил один мой преподаватель: «Если хорошо зачистишь, то половина работы сделана».

Отдельные части фрески полностью разрушены, и мне ничего не остается, как заново заштукатурить их. Сказывается вездесущая влажность Венеции, проникающая даже в гранит, кирпичи и древесину. Но вокруг поврежденных фрагментов есть и другие, где цвета сохранили свою яркость.

Вездесущая влажность Венеции проникает даже в гранит, кирпичи и древесину.

Сегодня утром, взбираясь на стремянку, я сказала себе: «Ни за что не сойду вниз, пока не подберу тон для этого граната». Теперь понимаю, что, возможно, была слишком оптимистична… Не представляю, сколько времени я уже пробую всю палитру красных, желтых и оранжевых цветов без какого-либо удовлетворительного результата. Восемь емкостей, в которых разводила пигментную крошку с небольшим количеством воды и капелькой оливкового масла для придания консистенции, я уже выбросила. И начав разводить краску в девятой чашечке, услышала звонок. Он исходил из кармана моего комбинезона. Увы! Игнорировать зов мобильного было бесполезно. Чуть не свалившись с лестницы, я схватила телефон и прочитала имя, которое мигало на дисплее.

Это Гайя, моя лучшая подруга.

– Эле, как дела? Я на площади Санта-Маргарита. Приходи, выпьем что-нибудь в «Иль Россо»! [3]Сегодня здесь больше народа, чем обычно, и это просто здорово! Быстрее приходи! – Она говорит на одном дыхании, даже не спросив, удобно ли мне разговаривать, и не давая мне возможности ответить.

В этом вся Гайя. Она организует концерты и VIP-вечеринки в самых модных заведениях города и всего региона Венето [4]. Работа начинается с четырех часов пополудни и продолжается до поздней ночи. Она любит светские тусовки, и для нее они не просто работа – это призвание: готова поспорить, что она работала бы даже бесплатно.

– Слушай, а сколько времени? – спрашиваю я, пытаясь остановить поток ее слов.

– Полседьмого. Ну, ты идешь?

Боже мой, так поздно?! Время пролетело совсем незаметно.

– Эй, Эле, ты здесь? Все хорошо? Скажи же что-нибудь! – кричит Гайя, и ее голос врезается мне в барабанные перепонки. – Ты совсем уже с ума сошла с этой своей фреской. Приезжай сюда, немедленно! Это приказ!

«Иль Россо» – это бар, где встречаются молодые венецианские бездельники, тот тип людей, которым нужны такие, как Гайя, чтобы понять, как провести вечер.

– Гайя, через полчасика я закончу, обещаю, – делаю глубокий вздох —…но пойду домой. Не злись, пожалуйста.

– Да не злюсь, конечно, сволочь ты, вот и все! – фыркает она.

Так всегда. Это наша обычная ролевая игра, через две секунды она опять будет спокойной и счастливой. К счастью, мои отказы она быстро забывает.

– Слушай, можешь идти домой, отдохнуть, а попозже пойдем в «Пятый Молл», у меня два приглашения в клуб «Прайв»…

– Спасибо за беспокойство, но я совсем не хочу лезть в этот ад, – быстро отвечаю я, прежде чем она продолжит. А ведь она прекрасно знает, что я ненавижу толпу, что почти не пью, а танцы для меня сводятся, в лучшем случае, к притопыванию ногой в такт (причем такт этот я отбиваю по-своему). Все эти развлечения – не для меня, я постоянно стесняюсь и чувствую себя не в своей тарелке. Но Гайя не сдается, каждый раз пытаясь затащить меня на одну из своих вечеринок. На самом деле, хотя я никогда в этом не признаюсь, я благодарна ей за эти попытки.

– Ну что, ты уже закончила работать? – спрашиваю я, пытаясь отвести разговор от опасных тем.

– Ага, сегодня мне просто повезло, я сопровождала одну русскую бизнес-леди. Мы три часа рассматривали в «Bottega Veneta» сумки и кожаные сапоги, а потом я привела ее в «Balbi» и там наконец мадам решила купить две вазы из муранского стекла. Между прочим, в «Alberta Ferretti» я видела несколько платьев их новой коллекции – ну просто как на тебя сшиты! Бежевого цвета, он будет потрясающе смотреться с шоколадным оттенком твоих волос… Как-нибудь зайдем, и ты их при-меришь!

Когда она не занята тем, чтобы указывать людям, что делать по вечерам, Гайя объясняет им, как тратить деньги, она своего рода консультант по шопингу. Это тот тип женщин, у которых обо всем есть свое мнение и большие способности к убеждению других. Настолько большие, что даже находятся желающие заплатить, чтобы дать себя убедить в чем-нибудь. Однако на меня ее способности не действуют – за двадцать три года дружбы я выработала иммунитет.

– Конечно, сходим. Правда, кончится все тем, что ты, как обычно, купишь их себе.

– Но рано или поздно мне удастся прилично тебя приодеть. Учти, я с тобой еще не закончила!

Гайя борется с моим, скажем так, небрежным стилем в одежде со времен нашего подросткового возраста. Для нее джинсы и туфли без каблуков вовсе не являются удобной альтернативой прочим нарядам. Она полагает, что такого выбора можно лишь стыдиться. По мнению Гайи, я должна ходить каждый день на работу в мини-юбке и на высоченных каблуках. И не важно, что я по несколько раз в день забираюсь вверх по стремянке и часами нахожусь в позе, которую и без того сложно назвать комфортной. «Если бы у меня были твои ноги…» – все время твердит она. И еще каждый раз повторяет изречение Коко Шанель: «Надо всегда быть элегантной, каждый день, потому что судьба может ожидать вас за углом». Сама Гайя ни за что не выйдет из дома, пока не накрасится, не нарядится и не уложит волосы.

Гайя любит повторять изречение Коко Шанель: «Надо всегда быть элегантной, каждый день, потому что судьба может ожидать вас за углом».

Порой я удивляюсь, насколько мы не похожи друг на друга; и если бы Гайя не была моей лучшей подругой, я бы, наверное, ее не переносила.

– Ну ладно, Эле, – возвращается она к излюбленной теме как ни в чем не бывало, – сегодня вечером ты должна обязательно прийти в «Молл».

– Гайя, не обижайся. Но я тебе уже сказала, что не могу! – Когда она так настойчива, мне это действует на нервы.

– Ну там же будет Боб Синклэр!

– Кто это? – спрашиваю, и у меня на лбу загорается надпись: «ФАЙЛ НЕ НАЙДЕН».

Гайя с отчаянием вздыхает.

– Ну, это французский диджей, он знаменитый. Он был в жюри Венецианского кинофестиваля на прошлой неделе…

– Тогда понятно!

– А еще, – продолжает она, – проверенные источники сообщили мне, что сегодня вечером в «Прайв» будут разные знаменитости, в том числе и… слушай внимательно, – она делает театральную паузу, – Самуэль Белотти!

– Нет! Велосипедист из Падуи? – охаю я в отчаянии, абсолютно неодобрительным тоном.

Это один из «знаменитых» поклонников Гайи, которых она во множестве оставила на своем пути по всей Италии и даже по миру.

– Именно он!

– Я вообще не понимаю, что ты в нем нашла: это самоуверенный кретин, и что в нем эдакого потрясающего?

На мужчин у нас с Гайей тоже разные вкусы.

– Ну, я-то знаю, что у него потрясающее, – хихикает она.

– Ой, ладно, ну а что дальше?

– Я ему написала эсэмэску. Он пока не ответил, потому что сейчас у него какая-то модель, – вздыхает она, – правда, и не отшил меня окончательно, так что я не сдаюсь… Думаю, он просто тянет время.

– Не знаю, где ты вообще таких типов находишь, и знать не желаю!

– Работа, дорогая. Просто работа, – отвечает она мне, а я прекрасно представляю двусмысленную улыбку на ее лице в этот момент. – Связи с общественностью, как известно, очень тяжелый труд.

– Слова «труд» и «работа» в твоих устах приобретают совсем иное значение, – пытаюсь провоцировать ее, скрывая легкую зависть. Признаю, я согласилась бы хоть в этом походить на нее. Я слишком правильная и ответственная, а она – олицетворение легкости и дерзкой беззаботности.

Я слишком правильная и ответственная, а она – олицетворение легкости и дерзкой беззаботности.

– Эле, ты меня не ценишь. Моя лучшая подруга меня не ценит! – смеется Гайя.

– Ладно, слушай, иди в «Молл», развлекайся. И смотри не перетрудись, дорогая!

– Вот ты всегда отказываешься! Но я не отстану и все равно буду надоедать тебе, сама знаешь. Я не сдамся, дорогая…

И я прекрасно понимаю, что такой маленький театр – просто наш способ сказать, как мы друг друга любим.

– Сейчас и правда очень неудачный момент: я не могу гулять допоздна, иначе завтра просто не проснусь утром.

– Ну, хорошо, на сей раз я дам тебе выиграть.

Наконец-то!

– Но пообещай мне, – продолжает она, – в эти выходные мы увидимся!

– Клянусь. С субботы я вся твоя!


дошла до дома. Хватит думать о прошлом, его уже не вернешь, и теперь наступил момент открыться тому новому, что ждет меня впереди. Если бы я смогла проводить больше времени с Филиппо, возможно, наша дружба (хотя теперь мне сложно так называть наши отношения) могла бы перерасти в нечто большее. Кто знает, может, еще не все потеряно, и мы найдем способ видеться? Одно ясно: мне будет не хватать наших прогулок, наших споров об увиденных фильмах, совместных с Филиппо ужинов и совместного смеха. Я буду скучать по нему, бесполезно это отрицать.

После ужина переодеваюсь в домашнюю одежду и заваливаюсь на диван с пультом. Когда я уже почти засыпаю под документальный фильм о животных саванны, раздается звонок в дверь. Смотрю на часы – около полуночи, кто бы это мог быть в такой час? Со страхом смотрю в глазок и вижу перед собой блондинистую голову и зеленые глаза Филиппо.

– Привет! – говорю, открывая дверь в растерянности.

– Я проходил мимо и решил зайти проверить, не спишь ли ты еще, – отвечает он с блуждающей улыбкой.

– Да, я смотрела телевизор, – отхожу, приглашая его войти.

Филиппо входит и идет в комнату, я за ним. Он странно себя ведет, весь напряженный, неловкий. Указываю ему на диван и сажусь рядом. Его лицо такое смертельно бледное, что я начинаю волноваться.

– Что-то случилось? – спрашиваю с осторожностью.

– Да нет, просто хотел поговорить с тобой, прежде чем…

– Фил, ты ведь не передумал? Ты решил не ехать? – забегаю я вперед.

– Нет, я не об этом.

– А в чем тогда дело?

– Дело в тебе, Элена.

Во мне. Ок, теперь все встало на свои места: Филиппо решил признаться в своих чувствах и хочет сделать это прежде, чем переедет в другой город. А ведь я совсем к этому не готова, на мне худшие вещи из моего гардероба, и я даже не почистила зубы.

– Я не хочу уезжать, не сказав тебе, насколько ты важна для меня, – продолжает он.

– Слушай, я знаю, как хорошо ты ко мне относишься, – мне не приходит в голову ничего лучшего. И я пытаюсь смягчить эту напряженную ситуацию улыбкой, взъерошивая ему волосы. Слабо надеюсь, что он на этом остановится и не будет продолжать.

Нет, не знаешь, – он останавливает мою руку и касается ладони глубоким, чувственным поцелуем. Тепло его губ пронизывает мою руку и доходит напрямую до сердца. Потом, не говоря лишних слов, он наклоняется и целует меня в губы – легко, неуверенно, как бы спрашивая разрешения.

Он касается ладони глубоким, чувственным поцелуем. Тепло его губ пронизывает мою руку и доходит напрямую до сердца.

Я не отклоняюсь, наоборот, придвигаюсь поближе. Даю тебе разрешение, Фил. Его губы смелеют, и язык медленно движется в поисках моего. Руки очень нежно поддерживают меня за голову и захватывают все мои мысли, заключая их в пространстве, которого между нами стало так мало. Закрываю глаза и задерживаю дыхание, теперь мы целуемся по-настоящему. Затем Филиппо отстраняется и смотрит на меня.

– Биби, я столько раз хотел это сделать. Но не был уверен, что ты тоже этого хочешь.

– Я только и ждала этого момента.

Мы целуемся снова и снова, ненасытно и не осмеливаясь сказать что-либо. Потом, с осторожностью, Филиппо помогает мне лечь на диван и устраивается рядом. Продолжая целовать, просовывает руку под толстовку и кончиками пальцев дотрагивается до груди. Это касание вызывает во мне дрожь. Он смотрит на меня, не веря своим глазам, так, словно я самая драгоценная вещь на свете. Мне тоже не верится, что после стольких сомнений и неудачных попыток наконец-то мы здесь, в обнимку, взволнованные, и у нас есть всего одна ночь, чтобы наверстать упущенное время.

После стольких сомнений и неудачных попыток наконец-то мы здесь, в обнимку, взволнованные, и у нас есть всего одна ночь, чтобы наверстать упущенное время.

– Я всегда тебя хотел, с самого первого дня знакомства, – шепчет он мне на ухо и заново принимается целовать, с еще большей страстью. Его руки скользят по моей коже, ласкают грудь, останавливаясь ненадолго на небольшой родинке в форме сердечка, которая находится слева. Потом Филиппо оказывается надо мной и одним движением стягивает с меня толстовку и футболку. Под ними ничего нет, и я чувствую себя немного смущенной, оказавшись наполовину обнаженной, отвожу взгляд и пытаюсь найти выключатель, чтобы скрыться в темноте.

Я наблюдаю за тем, как его силуэт склоняется надо мной, чувствую, как его губы находят возбужденные соски и медленно посасывают их, словно сахар. Я таю под ним, проводя руками по волосам, наслаждаясь этими минутами сладкого забвения.

Он ищет молнию на моих джинсах и тянет ее вниз, не переставая меня целовать. Сжимаю мышцы живота, пока его рука пробирается в моих трусиках и ищет клитор. Это потрясающее, почти забытое чувство. Филиппо останавливается на мгновение, только чтобы сорвать с меня джинсы вместе с нижним бельем. Я тоже снимаю с него футболку, а от джинсов Филиппо освобождается самостоятельно. Теперь мы оба обнажены. В полумраке я различаю его стройную, с развитой мускулатурой грудь и его эрегированный член, направленный на меня. «Я собираюсь заняться любовью с Филиппо, – твержу я про себя, – это происходит сейчас, здесь, у меня дома», но мне пока сложно поверить в это. Мысли движутся медленнее, чем наши тела.

Он тем временем опять принимается ласкать мой клитор, пыльцы проталкиваются между половыми губами и поднимаются вверх, заполняя пустоту. Я немного отстраняюсь, застигнутая врасплох.

– Все в порядке? – спрашивает Филиппо.

– Да, – успокаиваю его я.

Я почти год этим не занималась и очень взволнована. Филиппо ждет, пока я буду готова, потом ложится на меня и, придерживая свой орган одной рукой, медленно входит в меня, постепенно, не спеша. Войдя полностью, глубоко вздыхает и начинает двигаться в равномерном ритме. Я обнимаю его за шею и целую в губы, подстраивая бедра под его движения. Позволяю ему укачивать меня в своем ритме и полностью отдаюсь этому ощущению. Я уже и забыла, насколько это может быть прекрасно и всеобъемлюще.

Взаимопроникновение наших гениталий высвобождает дивную дрожь желания, которая становится все сильнее. Она нарастает до тех пор, пока Филиппо не начинает двигаться с большей силой, и я льну к нему с неистовством, вскрикивая. Чувствую, как оргазм расплывается по телу жидкой сладковатой волной. Вздрагиваю в его руках, теряю полностью контроль и ощущение времени и пространства. Кажется странным, что все это мне подарил Филиппо. И я так счастлива, как не была уже давно.

Филиппо наклоняется, чтобы поцеловать меня, и продолжает двигаться в поисках собственного удовольствия. Вот он тоже дошел до оргазма, я чувствую внутри себя его пульсирующий член, и Филиппо падает на меня со стоном облегчения.

Мы целуемся и в изнеможении обнимаем друг друга. В этот момент нет места словам и мыслям. Никто из нас не думает о том, что будет завтра. Мы занимались любовью, и это было прекрасно.

В этот момент нет места словам и мыслям. Никто из нас не думает о том, что будет завтра. Мы занимались любовью, и это было прекрасно.

– Элена, – говорит Филиппо, взяв мое лицо руками, – я хочу провести эту ночь с тобой.

– Да, – отвечаю шепотом.

Держась за руки, мы поднимаемся с дивана на расслабленных ногах. Я за руку довожу его до кровати, и мы забираемся под одеяло. Сон накрывает нас в объятиях друг друга.


Открываю глаза – комната пронизана голубоватым светом. Вчера я не закрыла ставни, поэтому из окна пробивается слабый отблеск рассвета. Поворачиваюсь в сторону Филиппо, но он уже на ногах, одевается. Он улыбается мне: «Спи, еще рано. Мне надо домой, собирать чемодан».

Я не послушалась его и усаживаюсь спиной к изголовью. Мы смотрим друг на друга и осознаем, что прощаться сейчас будет еще сложнее. Филиппо садится рядом и приглаживает мне волосы, наверняка они все растрепанные. Боже, и его последним воспоминанием обо мне будет мой ужасный вид утром спросонок?

– Не хочу видеть тебя грустной, Биби.

– Фил, а ты не боишься, что мы все только усложнили? Мы поступили правильно, но в самый неподходящий момент.

– Может быть, но я ни о чем не сожалею. Я хотел тебя, и хочу сейчас.

– Ну и что мы будем дальше делать?

– Нам не обязательно решать что-то сию минуту, впереди много времени. Биби, не думай, что мы прощаемся…

– Да нет, конечно, – отвечаю, хотя совсем в этом не уверена, – просто серьезные решения меня всегда нервируют, ты же знаешь!

– Я знаю, но спешить нам некуда, когда мы снова увидимся – начнем с того момента, где закончили сегодня.

– То есть отложим все до лучших времен?

– Да, пока я буду жить в Риме, а ты в Венеции.

– Наверное, это лучший вариант.

– Это единственный способ не сойти с ума, Биби.

Мы прижимаемся друг к другу и целуемся в последний раз, потом он поднимается. Я тоже собираюсь встать, чтобы проводить его, но он меня останавливает и накрывает одеялом.

– Оставайся здесь, в тепле.

И последний поцелуй в лоб, прежде чем скрыться за дверью комнаты. Я накрываюсь одеялом с головой. Я хочу просто заснуть и забыть обо всем, но мысли уже роятся в голове.

Ночь, проведенная с Филиппо, была нежной и волнующей. Я задумываюсь о том, смогу ли на самом деле влюбиться в него, между нами всегда были особые отношения, но достаточно ли этого? Мне обязательно нужно это понять, я не могу позволить себе ошибиться и вернуться к тому, с чего начинала, – только не с Филиппо. Я стараюсь мыслить трезво, чтобы осознать – не принимаю ли я обычную привязанность за что-то большее. Конечно, нам будет сложно находиться на расстоянии друг от друга, но, возможно, это хорошее испытание для наших чувств.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
196 просмотров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *